В рамках изучения матчасти к следующему ролику на канале «Однако тенденция» штудирую книгу про Алена Делона. Офигительные ощущения одолевают меня, товарищи! Образ сладкого мальчика мгновенно замещен фигурой такого альфа-самца, что Бельмондо отдыхает!
Виктор Луи — человек, который был лицом СССР на Западе, жил как элита, и продавал сенсации газетам всего мира. Кто он: агент КГБ, ловкий манипулятор, голос Кремля или просто обаятельный прохиндей? Тема сущности Андропова раскрыта.
В последнее время ютуб задрал подсовывать рекламу спектакля с Ахеджаковой. Больно мне надо время и деньги тратить! Если уж на то пошло — забесплатно «Служебный роман» или «Гараж» пересмотрю.
В истории с получением Нобелевской премии был один маленький забавный эпизод, рассказанный мне моими шведскими друзьями. Не ручаюсь за детали, но могу представить, что именно так могло случиться. Когда Солженицына «выдворили» с Родины и он наконец приехал получать Нобелевскую премию в Стокгольм, то он, естественно, был приглашен своим шведским издателем домой. Кроме детей и жены, в доме Пера Гедина было лишь несколько ближайших друзей и соседей. Но уже на пороге Солженицын резко сказал:
— Нет, нет, пожалуйста, никаких гостей и родственников. Жизнь так коротка... Давайте говорить по делу... Где ваш кабинет?
Растерянный Пер Гедин пробовал ему что-то объяснить, но нобелевский лауреат неумолимо повторил:
— Где ваш кабинет?
Во время разговора «по делу» Солженицын вдруг снял верхний лист со стопки бумаги рядом с пишущей машинкой, попробовал на ощупь и даже растянул:
— Я узнал эту бумагу. Вы на ней мне пишете письма. Какая плотная, не рвущаяся. Такой я не видел ни в Германии, ни в Швейцарии. Не могли бы вы мне достать несколько килограмм?
Пер Гедин послал ему эти «несколько килограмм» в подарок, а заодно и вежливое уведомление, что он больше не имеет чести быть издателем Солженицына на шведском языке. --------------------------------------------------- КОНЕЦ ЦИТАТЫ.